Целевая функция капитализме - самовозрастание капитала, то есть денег в производительной форме. Но деньги — это только право на результаты труда, отчужденные от производителя. Производительная форма — это такая форма, которая приносит прибыль, то есть производит прибавочную стоимость — средства производства — в противоположность товарам конечного потребления. Прибавочную стоимость она производит, если позволяет создавать товар, продающийся за стоимость, превышающую стоимость затраченной рабочей силы. Стоимость товара, соответствующая необходимому для его производства количеству труда, должна превышать стоимость переменного капитала, равного необходимому количеству труда.
Капиталистическая экономика оптимизирует производство по целевой функции самовозрастания капитала. При этом вся система распределения подчинена одной задаче: воздействие на поведение человека как части производительной силы. Такое воздействие включает экономическое принуждение рабочей силы к труду, например, путем отчуждения от средств производства или путем предложения товаров, мотивирующих к трудовой деятельности ради их покупки, а также экономическое принуждение владельцев капитала к накоплению (сбережению), инвестированию, конкуренции и сбалансированному риску. Распределение по труду (за зарплату) и по капиталу является частью этой системы стимулов, но именно эта форма распределения в итоге определяет и целевую функцию, и меновую стоимость разных товаров, потребительных стоимостей, тождественных в том, что для их потребления требуется трудиться.
Возможно ли построить плановую систему, которая сможет справиться с этими функциями лучше рыночной? Нет смысла обсуждать этот вопрос, так как те, кто хочет сохранить существующую экономическую систему, не нуждаются в плановой, а те, кому интересна плановая, не согласны с существующей экономической.
Однако на повестке дня когнитарная революция и коллапс профессиональной занятости, а с ней и наемного труда.
Давайте пофантазируем о таком состоянии производительных сил, при котором человек теряет свою инструментальную функцию в производственном процессе и остается только источником ее смысла, то есть целеполагающим элементом.
В этом состоянии производительные силы по-прежнему будут производить продукцию двух типов: продукты конечного потребления и средства производства, то есть ресурсы, используемые в составе самих производительных сил.
Совокупная производственная мощность в любой конкретный момент времени ограничена. Она зависит от наличных ресурсов, от мощности своих производительных элементов и от конфигурации, то есть способа распределения ресурсов между мощностями.
Когда мы говорим о распределении, то мы говорим и меновой стоимости, а значит — о тождестве. Какая категория определит тождество разных потребительных стоимостей, если для их производства не требуется затрата рабочей силы?
Конечно, это не будет никакая "полезность", так как качественно разная полезность разных потребительных стоимостей и есть причина, по которой нужно искать категорию, в которой они тождественны — так же, как близкая цена спорткара и бюджет года работы школы муниципального городка не отражают равенство их полезности.
Но что? Энергия, материя, пространство, информация — это все множество разных видов ресурсов, не более. Они используются в конкретном труде, то есть в создании потребительной стоимости, и сами подлежат сравнению между собой, то есть должны быть тождественны в какой-то категории.
Как ни странно, в решении этой проблемы нам опять же поможет теория трудовой стоимости, которая ставит во главу угла стоимости количество труда... измеряемое его продолжительностью.
Время — вот универсальная категория, тождество в которой поможет определить меновую стоимость продуктов, не являющихся результатом использования рабочей силы при своем производстве.
Любой станок имеет определенную мощность, то есть затрачивает определенное время на изготовление продукции. Любой природный ресурс имеет определенную (возможно, нулевую) скорость воспроизводства, то есть природный комплекс тоже обладает определенной мощностью.
Что бы ни захотел произвести человек при помощи природно-производственного комплекса, у этого целевого результата останется одна-единственная характеристика: время, необходимое на изготовление. Тождество разных продуктов производства состоит в том совокупном времени, которое необходимо затратить на их изготовление при текущем состоянии производительных сил. Тождество разных средств производства состоит в том, какое количество времени они позволяют сэкономить, в соотношении с тем овеществленным в них временем, которое необходимо затратить на их производство.
Конечно, так же, как стоимость товара при товарном производстве сводится к количеству абстрактного труда, или "труда вообще", то и после капитализма стоимость продуктов будет определяться абстрактным производственным временем, то есть "временем производства вообще" — распадающемся на конкретное время работы конкретных средств производства.
Итак, общая совокупная мощность производительных сил общества — это то совокупное абстрактное время производства, которое может быть получено в продуктовой форме. Это новая форма производства. Но этой форме соотвествует старая задача распределения этого времени между производством средств производства и производством продуктов конечного потребления!
В части производства продуктов конечного потребления нам все более-менее понятно: человек перестал быть инструментом, поставщиком рабочей силы, и потому экономическое принуждение перестало быть актуальным, значит, его индивидуальные нужды в личном воспроизводстве могут удовлетворяться только по потребности из презумпции полного равноправия и равноценности — с точки зрения экономической системы, конечно (а есть еще социальная, которая, как мы понимаем, есть ее отражение, и она может нести дополнительные функции — например, предотвращать деструктивное поведение).
Но что в части производства средств производства? Как, по какому закону должно быть оптимизировано распределение производственного времени, затрачиваемого на производство не конечного спроса, а внутренних потребностей самой производительной системы, да и чем эти потребности будут определены?
Целевой функцией экономического управления ресурсами производственной системы становится самовозрастание ее опредмеченной производительной силы. Если мерой производительной силы является экономия времени получения товаров конечного спроса, значит, ее опредмеченной формой является "фитнесс" системы — ее готовность удовлетворять изменяющиеся потребности.
Что значит "готовность"? Это значит — минимизация времени, которое необходимо для производства продуктов изменившегося конечного спроса. Иными словами, система должна не просто удовлетворять потребности, но и приводить себя в состояние, из которого она может с максимальной быстротой перестроиться и произвести продукцию в соответствии с изменившимися потребностями.
Как теперь выглядит модель нашей экономической системы?
1. Экономика — это набор производственных агентов, часть искусственных, часть природных, и запасов ресурсов.
2. Каждый агент обладает определенной мощностью: темпом потребления ресурсов и темпом выпуска.
3. У каждого агента есть функция расширения, связывающая потребление ресурсов с увеличением его мощности.
4. У производственной системы есть текущая производственная задача, заданная в товарах конечного спроса.
5. У производственной системы есть целевая функция, заданная как матожидание времени выполнения множества вероятных производственных задач.
Соответственно, задача плановой системы сводится к поиску такой конфигурации распределения ресурсов между агентами, при котором решение текущей производственной задачи будет выполняться при минимальном матожидании времени выполнения множества вероятных производственных задач на пространстве вероятных возмущений в состоянии агентов.
Баланс между скоростью выполнения текущей производственной задачи и уровнем "фитнесса" системы соответствует соотношению распределения производственного времени между продуктами потребления и собственными ресурсами системы.
И, наверное, тут нельзя говорить про поиск глобального оптимума — скорее про эвристическое нахождение субоптимального решения. Возможно — на базе нейроэволюции и виртуального моделирования, а может со временем и какими-то аналитическими способами.
Так задача формулируется в максимально общей форме. При этом условным агентом может быть и нефтяное месторождение, и участок у моря, и роботизированная фабрика. Мощность может быть нулевой (например, для невозобновляемых ресурсов) или даже отрицательной. А само производственное задание, конечно, тоже может выражать как экономические потребности индивидов, так и коллективные цели космической экспансии, но, увы, может и групповые цели производства вооружений для ведения войн.
Что интересно, такая модель экономики приближает ее к универсальной форме нейронной сети: нейронами являются сами агенты, аксонами и дендритами — потоки ресурсов между ними. При этом сама сеть хранит и свое текущее состояние (в виде фактических мощностей и запасов ресурсов), и эволюционирует в сторону повышения своей способности к решению произвольных производственных задач, то есть обучается. При эволюции она стремится все к тому же минимуму "свободной энергии", заключающемуся в минимальном времени устранения неопределенности, то есть возмущения, будь изменение производственного задания или искажение ее внутреннего состояния. А целью плановой экономики... становится обучение этой нейросети.
Что касается распределения продуктов конечного потребления, то, конечно, наличие у них тождества в абстрактном производственном времени означает одновременно и меновую стоимость, и неизбежность ее денежной формы — цены. В этой цене будут отражены и альтернативные издержки использования ресурсов при производстве, и их редкость — а главное, объем общественной потребности.
Они будут так же подлежать накоплению (для получения продуктов, требующих существенных производственных затрат), и даже приносить прибыль в связи с отложенным спросом конкретного участника — как долю в дополнительно произведенном "производственном времени" за счет увеличения мощности, достигнутого за счет затрат производственного времени на производство средств производства вместо предметов прямого потребления. А значит, будет и неравенство, следующее из неодинаковости стратегий людей по потреблению и накоплению — это единственный фактор, который не поддается независимой оптимизации, так как отражает предпочтения самих людей, влияющие на производственную конфигурацию. Он и еще, возможно, склонность к риску, задающая распределение ресурсов между экстенсивным развитием производительных сил и экспериментальной, исследовательской деятельностью.
Вот только ни частной собственности, ни эксплуатации в такой системе не будет — присвоить чужой труд или вынудить кого-то к труду за счет отчуждения от системы производству в ней становится невозможно, так как бессмысленно.